?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

(no subject)
кот любопытный
kozharik
"Серебряные яблоки луны. Золотые яблоки солнца". -- Он произнес эти
строчки низким бархатистым голосом, как профессиональный актер.
Она взглянула на него:
-- У. Б. Йетс. "Песнь странствующего Энгуса".
-- Правильно, У Йетса замечательные стихи. Реалистичные, лаконичные, в
них есть чувства, красота, волшебство. Очень привлекают мою ирландскую
натуру.
Всего лишь одна фраза -- и в ней все. Франческа в свое время приложила
немало сил, чтобы объяснить своим ученикам Йетса, но ей так никогда и не
удалось достучаться до них. Одной из причин, почему она выбрала тогда Йетса,
было именно то, о чем говорил Кинкейд. Ей казалось, что эти качества могли
бы привлечь подростков, чьи глотки успешно соперничали со школьным духовым
оркестром на футбольном матче. Но предубеждение против поэзии, которое они
уже успели впитать в себя, представление о стихах, как о занятии для
неполноценных мужчин, было слишком сильным. Никто, даже Йетс, не смог бы
преодолеть его.
Франческа вспомнила Мэттью Кларка, который в тот момент, когда она
читала "Золотые яблоки солнца", повернулся к своему соседу и сделал
выразительный жест руками -- будто бы брал женщину за грудь. Оба сидели и
давились от смеха, а девочки рядом с ними покраснели.
С таким отношением к стихам они проживут всю свою жизнь. Именно это,
она знала, и разочаровало ее окончательно в работе и в самом Уинтерсете. Она
чувствовала себя униженной и одинокой, несмотря на внешнюю
доброжелательность местных жителей. Поэты не были здесь желанными гостями. А
люди, стремясь восполнить комплекс культурной неполноценности жизни в округе
Мэдисон, ими же самими созданный, говорили: "Какое прекрасное место, чтобы
растить детей". И ей всегда в таких случаях хотелось спросить: "А прекрасное
ли это место, чтобы растить взрослых?"


Мосты округа Мэдисон

Роберт Джеймс Уоллер

(no subject)
кот любопытный
kozharik
Если бы Вы были всемогущим волшебником, что бы Вы сделали?

Для себя…

Если говорить предельно честно, без высокопарных расплывчатых фраз, то я бы избавился от докучающей мне болезни.

Для близких…

Совершил бы такие поступки для их блага и счастья, которые находятся за гранью моих скромных «земных» возможностей…

Для своей деятельности…

Изъял бы из числа написанного мной роман «Сто лет одиночества». Или, на худой конец, переписал бы его. Мне стыдно за эту книгу, потому что мне в силу ряда причин не хватило времени написать ее как следует.


http://rl-online.ru/articles/rl4_04/380.html

(no subject)
кот любопытный
kozharik
http://morreth.livejournal.com/1485470.html

блеск! вот теперь поняла, почему у меня к стругацким такое отношение.

Гусиное перо Дантеса
кот любопытный
kozharik
Как быстро она прошла, жизнь. Этот седовласый старик, почетный гражданин своего города, ни в чем не мог упрекнуть свою совесть. Он доказал недоброжелателям, что не зря остался в живых на Черной речке. Он стал сенатором Франции и самым лучшим мэром в истории Сульца. Горожане его обожали. Назвали главную улицу в его честь. Еще бы, ведь именно барон Жорж распорядился провести в их город канализацию. “А если бы Пушкин меня убил, эльзасцы так и продолжали бы пользоваться выгребными ямами, — думал Дантес. — Нет, все, что ни случается в истории, — к лучшему”. Collapse )

ТАЙНЫ “ВИШНЕВОГО САДА”(2)
кот любопытный
kozharik
Вчера вы узнали, что продают грандиозное поместье. В пьесе еще много чего написано. Но почему-то никто не прочел.
Сегодня — две тайны.
Петя и волк В “Вишневом саде” есть две тайны, неразгаданные до сих пор. Первая тайна — почему Петя Трофимов решительно и полностью изменил свое мнение о Лопахине? Вот их диалог. ЛОПАХИН. Позвольте вас спросить, как вы обо мне понимаете? ТРОФИМОВ. Я, Ермолай Алексеич, так понимаю: вы богатый человек, будете скоро миллионером. Вот как в смысле обмена веществ нужен хищный зверь, который съедает все, что попадается ему на пути, так и ты нужен. (Все смеются.) Это очень грубо. Похоже на хамство. Да еще в присутствии дам. В присутствии Раневской, которую Лопахин боготворит. Да еще этот переход с “вы” на “ты” для демонстрации откровенного презрения. И не просто хищником и зверем назвал, но и про обмен веществ добавил, желудочно-кишечный тракт подтянул. Хищный зверь — то есть санитар леса. Хорошо не сказал “червь” или “навозный жук”, которые тоже нужны для обмена веществ. А через три месяца: ТРОФИМОВ (Лопахину). У тебя тонкие, нежные пальцы, как у артиста, у тебя тонкая, нежная душа... Это “ты” — совершенно иное, восхищенное. Оба раза Трофимов абсолютно искренен. Петя не лицемер, он высказывается прямо и гордится своей прямотой. Можно было бы заподозрить, что он льстит миллионеру с какой-то целью. Но Петя денег не просит. Лопахин, услышав про нежную душу, сразу растаял; предлагает деньги и даже навязывает. Петя отказывается решительно и упрямо. ЛОПАХИН. Возьми у меня денег на дорогу. Предлагаю тебе взаймы, потому что могу. Зачем же нос драть? Я мужик... попросту. (Вынимает бумажник.) ТРОФИМОВ. Дай мне хоть двести тысяч, не возьму. “Хищный зверь” — не комплимент, это очень обидно и никому понравиться не может. Даже банкиру, даже бандиту. Ибо зверство, хищничество не считаются положительными качествами и теперь, тем более сто лет назад. “Хищный зверь” полностью исключает “нежную душу”. Менялся ли Лопахин? Нет, мы этого не видим. Его характер совершенно не меняется с начала до конца. Значит, изменился взгляд Пети. Да как радикально — на 180 градусов! А Чехов? Может быть, автор изменил мнение о персонаже? А за автором потянулись и герои? Взгляд Чехова на Лопахина измениться не может. Ибо Лопахин существует в мозгу Чехова. То есть Чехов знает о нем все. Знает с самого начала. Знает до начала. А Петя — узнаёт Лопахина постепенно, на этом пути может заблуждаться, обманываться. А мы? Наглядный пример разницы между знанием автора, зрителя и персонажа: Отелло не знает, что Яго — негодяй и клеветник. Отелло с ужасом поймет это только в финале, когда уже поздно (уже задушил жену). Знай он с самого начала — не было бы доверия, предательства, не было бы пьесы. Шекспир знает о Яго всё до начала. Зритель узнаёт суть Яго очень быстро — так быстро, как того хочет Шекспир. Автору нужна реакция и персонажей, и зрителей: ах, вот оно что! Ах, вот он какой! Бывает, нарочно рисуют жуткого злодея, а под конец — глядь — он всеобщий благодетель. * * * Лопахин — купец, нувориш (богач в первом поколении). Все прикидывался другом семьи, подкидывал помаленьку... РАНЕВСКАЯ. Ермолай Алексеич, дадите мне еще взаймы! ЛОПАХИН. Слушаю. ...а потом — прав Петя — хищник взял верх, улучил момент и — хапнул; все оторопели. РАНЕВСКАЯ. Кто купил? ЛОПАХИН. Я купил! Эй, музыканты, играйте! Я желаю вас слушать! Приходите все смотреть, как Ермолай Лопахин хватит топором по вишневому саду, как упадут на землю деревья! Настроим мы дач, и наши внуки и правнуки увидят тут новую жизнь! Музыка, играй отчетливо! Пускай всё, как я желаю! За всё могу заплатить! Вишневый сад мой! Мой! Правильно Гаев брезгливо говорит о Лопахине: “Хам”. (Странно, что Эфрос на роль хама-купца взял Поэта — Высоцкого — грубияна с тончайшей, звенящей душой.) Лопахин простодушно признается: ЛОПАХИН (горничной Дуняше). Читал вот книгу и ничего не понял. Читал и заснул... (Гаеву и Раневской). Мой папаша был мужик, идиот, ничего не понимал... В сущности, и я такой же болван и идиот. Ничему не обучался. Нередко богач говорит о книгах с презрением, свысока. Бравирует: “читал и не понял” — звучит так: мол, чепуха все это. Лопахин — хищник! Сперва, конечно, изображал заботу, сопереживал, а потом раскрыл себя — хапнул и в угаре куражился: приходите, мол, поглядеть, как хвачу топором по вишневому саду. Тонкая душа? А Варя (приемная дочь Раневской)? Он же был общепризнанный жених, подал надежду и — обманул, не женился, а перед тем, не исключено, что попользовался, — вон она, плачет... Тонкая душа? Нет — зверь, хищник, самец. Может, в нем и было что-то хорошее, но потом инстинкт, рвач взяли верх. Ишь как орет: “Вишневый сад мой! Мой!” * * * Что же случилось? Почему Петя так круто развернулся? Ни в одном спектакле не была разгадана эта тайна. А может, режиссеры и не видели тут никакой тайны. Большинству главное — создать атмосфэру, тут не до логики. Уже догадавшись, позвонил Смелянскому — крупнейшему теоретику, знатоку театральной истории, завлиту Художественного театра: — Что случилось с Петей? Почему сперва “хищник”, а потом “нежная душа”? — Это, понимаешь, резкое усложнение образа. “Усложнение образа” — выражение роскошное, литературотеатроведческое, но ничего не объясняющее. Зачем усложнять Петю в последнюю минуту? Финал не ему посвящен. Уже конец, сейчас разъедутся навсегда, никакого развития это уже иметь не будет; заставить нас переоценить все, что было до сих пор, — невозможно, остались секунды.