Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

кот любопытный

Вновь оснеженные колонны, Елагин мост и два огня... Anna Ostroumova -Lebedeva/Анна Остроумова-Лебед

Оригинал взят у kolybanov в Вновь оснеженные колонны, Елагин мост и два огня... Anna Ostroumova -Lebedeva/Анна Остроумова-Лебед
Автор - lira_lara. Это цитата этого сообщения
Вновь оснеженные колонны, Елагин мост и два огня... Anna Ostroumova -Lebedeva/Анна Остроумова-Лебедева


 Image result



Остроумова-Лебедева Анна Петровна (1871-1955) 

 

Девушка с резцом


Ксения ВОРОТЫНЦЕВА


Автопортрет, 1940



146 лет назад родилась художница Анна Остроумова-Лебедева. Этой маленькой женщине с мягкими, чуть неуверенными движениями суждено было стать спасительницей гравюры на дереве. Анна Петровна вдохнула жизнь в сложную технику, почти забытую из-за бурного развития фотографии, а также вошла в историю как один из самых «петербургских» мастеров.



Сегодня трудно представить, чего стоило барышне конца XIX — начала XX века посвятить жизнь изобразительному искусству. Наиболее знаменитой отечественной художнице, Зинаиде Серебряковой, помогло удачное стечение обстоятельств: она выросла в творческой атмосфере — ее многочисленные родственники рисовали, чертили, лепили. Иным образом складывалась судьба Остроумовой-Лебедевой. 



Родившаяся в семье тайного советника Петра Остроумова, девочка с боем отстаивала право на самоопределение. Вначале пошла на вечерние курсы Центрального училища технического рисования барона А.Л. Штиглица, где занималась у великого гравера Василия Матэ. А затем — вопреки желанию родных — поступила в Академию художеств. Среди ее наставников были известный рисовальщик Павел Чистяков и легендарный Илья Репин, высоко ценивший талант ученицы.


Image result

 Финские озера, 1900 ...


Любопытны воспоминания о молодой Остроумовой-Лебедевой, оставленные Александром Бенуа: «Мы с невестой увлекались тогда копированием старых мастеров в Эрмитаже, и как раз я был занят портретом слегка криворотого мужчины Франца Хальса.., когда рядом с нами появилась небольшого роста барышня в пенсне, которая принялась набрасывать углем на холсте «Девочку с метлой» Рембрандта (все эти три картины висели в те годы почти рядом). Я был несколько озадачен дерзостью такой затеи. <...> И никак нельзя было ожидать, что барышня в пенсне хоть в какой бы то ни было степени одолеет колоссальные трудности задачи. <...> Каково же было наше удивление, когда из-под угля на холсте у любительницы мощными штрихами стала вырисовываться фигура девочки, а затем с необычайной энергией, напомнившей мне знакомые приемы Репина, моя соседка стала прокладывать красками свою картину. Через недели две она ее кончила. <...> Я как-то сразу скис и вскоре оставил свою работу, не доведя ее до той законченности, какую я себе сначала наметил». 

Image result

  Портрет Андрея Белого. Коктебель. 1924

 Михаил Булгаков


К. Сомов. Портрет Анны Остроумовой. 1909



В следующий раз они встретились через шесть лет в Париже, куда Анна приехала набираться опыта. Правда, училась не у модных французских импрессионистов, а у американца Джеймса Уистлера. Тогда же сблизилась с Константином Сомовым, создавшим ее акварельный портрет.



После окончания Академии пришлось сделать нелегкий выбор: у художницы обнаружилась астма, вызванная работой с масляными красками и скипидаром. В итоге она перешла на акварель, а также стала плотно заниматься гравюрой, в том числе — цветной ксилографией. Девушка объясняла новое увлечение следующим образом: «Сама техника не допускает поправок, и потому в деревянной гравюре нет места сомнениям и колебаниям. Что вырезано, то и остается четким и ясным. Спрятать, замазать, затереть в гравюре нельзя. Туманностей нет». 

 Анна Петровна Остроумова-Лебедева. Петроград. Красные колонны
 
  Петроград. Красные колонны 

 

Этот интерес всячески стимулировали представители «Мира искусства» (с легкой руки Дягилева художница попала в круг авторов одноименного журнала). Скромная Анна признавалась: «Я чувствовала себя среди них стесненной, и, несмотря на то, что была приблизительно их возраста, мне казалось, что я перед ними ничтожная, маленькая девочка». При этом сами «мирискусники» отзывались о ней достаточно лестно. Тот же Бенуа в мемуарах объясняет: «Остроумова не имеет того громкого имени, как иные из ее товарищей, но, разумеется, ее художественное значение не уступает значению этих товарищей, и то, что ее искусство теряет из-за своей скромности, то оно же наверстывает своим благородством, своей строгостью, всем тем, что можно обнять словом «стиль». 




Анна Петровна Остроумова-Лебедева ( 1871 — 1955 ). Максимилиан Волошин


И правда: тонкие изысканные произведения Анны Петровны могли удовлетворить самый требовательный вкус. У нее получались интересные портреты: изображение Максимилиана Волошина сейчас хранится в Русском музее, а Михаила Булгакова — в Бахрушинском. Однако коньком Остроумовой-Лебедевой были пейзажи. И прежде всего городские виды, соединившие природу и архитектуру. Например, эстампы с очертаниями Венеции — сказочного города, имевшего для Анны особое значение. Именно там в 1903 году она поняла, что влюблена в двоюродного брата, талантливого химика Сергея Лебедева, впоследствии первым синтезировавшего каучук в промышленном масштабе. Чувство оказалось взаимным, и в 1905-м они поженились. Брак был счастливым: муж во всем поддерживал художницу, горевшую искусством.


Image result

Остроумова-Лебедева А. П.   Осень в Петрограде, 1916 | 


Image result


Пейзаж с мостиком


Image result


Остроумова-Лебедева А. П. Павловск. Ворота



Анна Петровна Остроумова-Лебедева, 1921 год.



Остроумова-Лебедева Осень в Петрограде
 
 
 


 Еще лучше заграничных пейзажей Анне Петровне удавались виды Петербурга. Тонкий шпиль Адмиралтейства, исчезающая в легкой дымке невская перспектива, сумерки на Крюковом канале... Виртуозно переданные пышность и строгость северной столицы. В углу — скромный значок вместо подписи: «Л», обведенная кружком — буквой «О». 


Остроумова-Лебедева навсегда осталась преданной родному городу, не уехала даже во время блокады. Это был сознательный выбор, хотя работа в тяжелых условиях требовала от пожилой художницы героизма. Создавшая в тот период ряд гравюр и акварелей, Анна Петровна вспоминала: «Писала часто в ванной комнате. Положу на умывальник чертежную доску, на нее поставлю чернильницу. Впереди на полочке — коптилка. Здесь глуше звучат удары, не так слышен свист летящих снарядов, легче собрать разбегающиеся мысли и направить их по должному пути. <...> Всех волнует один и тот же вопрос: «Уезжать ли?» Я хочу остаться. Твердо хочу остаться на все страшное впереди. <...> Теперь об акварельной кисти. Она ведь близкий друг художника, исполнительница его воли. На ее кончике — сердце художника». И эта верность искусству и городу на Неве — одна из составляющих редкого дара Остроумовой-Лебедевой.


 

 Автопортрет 1940г.
 

Collapse )
кот любопытный

по танку вдарила болванка

Оригинал взят у mi3ch в по танку вдарила болванка


Есть красивая легенда, посвященная зоологу и энтомологу Борису Шванвичу.

1942-й год. Зима. Война в разгаре. Немцы прут вперёд. В ставке верховного главнокомандующего — плановое совещание. Напоследок обсуждаются противные и не очень понятные присутствующим маршалам и генералитету вопросы. Маскировка. Нет, генералы кое что знают о маскировке: зимой — белые халаты, летом — хаки. Но у немцев всё как-то интереснее. Их аэродромы — не слишком заметны с воздуха, а танки, зачем-то, — пятнистые и полосатые, как и форма обмундирования в некоторых подразделениях и частях.

Товарищ Сталин требует, чтобы маскировкой занялись срочно и вплотную, и не абы как, а строго научно, с серьёзным обоснованием. Мол, мысль о том, что зелёное на зелёном — незаметно, не канает. Это и ежу ясно. Нужно что-то более универсальное. Сталин раздражён. Стучит трубкой по столу. Требует немедленных действий. Генералы чешут затылки. Предлагают копировать маскировку противника. Верховный в ярости. Ему нужен принцип и ясность. Как это работает и почему. И кто сможет этим заняться?

Тут осторожненько слово берёт какой-то свежеиспечённый генерал. Он — из интеллигентов. Может, родители учёные, а, может, и сам, в прошлой жизни науку успел подвигать. Генерал робко докладывает, что, мол, в Ленинградском университете был такой профессор Шванвич. Так вот он, в своё время, возглавлял кафедру энтомологии, пока её не разогнали в начале тридцатых. И занимался покровительственной окраской крыльев бабочек. Может, он на что сгодится? Сталин неопределённо хмыкает и требует срочно, сегодня же, привезти в Москву этого Шванвича и доставить прямо к нему. Генералы облегчённо подрываются со стульев и бегут исполнять приказание. Козёл отпущения найден. Даже два. Потому что инициатива, сами понимаете…

Звонок в Саратов, куда эвакуирован университет. Никакого Шванвича там нет и не было. Кто-то говорит, что он остался в Ленинграде. А там сейчас, ясное дело, блокада. Спецрейс готов через двадцать минут. Самолёт летит в блокадный город. Шванвича находят дома, в постели. Он уже не встаёт. Куриный бульон в энтомолога заливают прямо в самолёте.

Ночью он уже у Сталина. Главнокомандующий недоверчиво вглядывается в заросшее лицо доходяги-профессора и излагает суть задачи. Немного оклемавшийся Шванвич внимательно слушает и, похоже, даже что-то понимает.
— Ну, что, профэссор, сможэщь помочь армии и фронту?
— Смогу, — сипит в ответ Шванвич.
— Что тэбе для этого нужно, профэссор?
— Три дня и два художника…

Collapse )

кот любопытный

«Здесь жил выдающийся австрийский художник». Михаил Ошеров

Миша жжет, красава!






Оригинал взят у osherovmikhail в «Здесь жил выдающийся австрийский художник». Михаил Ошеров
«Здесь жил выдающийся австрийский художник». Михаил Ошеров



Представьте себе, что в маленьком австрийском городе Браунау на одном из домов вместо мемориального камня о недопустимости фашизма появилась мемориальная доска «Здесь родился выдающийся австрийский художник Адольф Гитлер». Или же, например, табличка такого же типа с надписью: «Здесь учился выдающийся австрийский художник Адольф Гитлер» появилась бы на здании гимназии города австрийского Линца. Или же на месте бывшей мюнхенской пивной «Бюргербройкеллер» вместо памятной таблички, установленной в честь Георга Эльзера, появилась бы табличка о «выдающемся австрийском художнике». И так далее.

Никакие заслуги скромного австрийского художника Адольфа Гитлера перед мировым искусством не могут обелить его память в глазах миллионов людей. Хотя смысл таких табличек был бы понятен – признавая заслуги Гитлера перед искусством люди, которые гипотетически могли бы установить такого рода мемориальные доски, полагали бы, что они хоть чуть-чуть изменили историческую память о Гитлере в лучшую сторону.

Попытки такого рода в отношении схожих исторических персонажей в последнее время постоянно происходят в России. Нынешняя российская элита, деды и родители которой вышли из простых рабочих и крестьян, хочет вести своё историческое прошлое от бывшей российской элиты – от прихвостней царского режима, от царских чиновников, от дворян и помещиков. Поэтому история России постоянно переписывается в пользу насилия, кнута и «хруста французской булки».

Новая страна – новые герои. Либеральные деятели сознательно уничтожают память об истинных героях, защитивших нашу страну от нацизма. Недавние нападки на Зою Космодемьянскую, которая отдала свою жизнь за нас, происходят из той же практики переписывания истории.

Установление памятной доски кровавому адмиралу Колчаку в моём родном Санкт-Петербурге на соседней улице от моего дома – событие ровно из той же серии. Инициаторы установки памятной доски, конечно же, не написали, что она устанавливается в память палача и вешателя, в память человека, отдававшего приказы о расстрелах и убийствах десятков тысяч людей. Нет, инициаторы установки памятника кровавому сибирскому диктатору скромно написали о его заслугах в освоении российского Севера. Но политически замысел организаторов понятен – он состоит в том, чтобы обелить историческую память кровавого плача Сибири и белое движение в целом.

Отсюда же и пресловутая установка мемориальной доски палачу Ленинграда Маннергейму. Вероятно, что это сделано ради хороших отношений с нашими финскими соседями. Руководители России во время официальных визитов в Финляндию, в отличие от советских руководителей, никогда не склонявших головы перед гитлеровским пособником, каждый раз возлагают цветы на мемориальную могилу маршала Маннергейма, поскольку это входит в навязанную финской стороной программу государственных визитов в Финляндию. Вероятно, что финская сторона попросила российскую сторону установить памятную доску кровавому маршалу в Санкт-Петербурге – для обеления его памяти в России. На доске, посвящённой Карлу Маннергейму, ныне снятой, не было написано, что она установлена в честь палача Карелии и в честь человека, из-за которого во время блокады Ленинграда погибли сотни тысяч мирных жителей нашего города. Конечно же, инициаторы установки памятной доски Карлу Маннергейму этого не написали.

Попытки переписывания российской истории нынешней российской элитой будут продолжаться. Мы ещё увидим памятники Столыпину-вешателю, трусу Керенскому, предателю Власову, недостойному царю великой империи Николаю Второму, генералам Корнилову, Деникину и Каппелю, атаману Семёнову, гитлеровским полицаям. Это – новые, ранее преступники, а ныне - герои, которых нынешняя российская элита, ненавидящая великую и героическую историю своей великой страны, будет презентовать молчащему до сих пор народу.

Михаил Ошеров

http://www.iarex.ru/articles/53613.html


Добавить этот блог в друзья








Фейсбук
Твиттер

кот любопытный

Лирический пейзажист Станислав Жуковский

Оригинал взят у galik_123 в Лирический пейзажист Станислав Жуковский

С.Ю. Жуковский. Интерьер комнаты, 1910-1920

Две картины на выставке в Музее русского импрессионизма напомнили о художнике, который после Левитана стал одним из самых известных пейзажистов, работавших в импрессионистской манере. Он гордился тем, что его называли русским импрессионистом, но не любил, когда его работы сравнивали с полотнами французских художников. Станислав Юлианович Жуковский считал, что русскую природу надо писать по-русски.
"Моне, Сезанн и другие – прекрасные и очень искренние художники, – говорил он. – Но я не выношу, когда пишут русскую природу, подгоняя ее под полотна Сезанна. Когда я вижу такие произведения, я делаюсь буквально больным".
Collapse )

кот любопытный

Когда курил товарищ Сталин, Минздрав не вякал.

Оригинал взят у civil_engineer в Когда курил товарищ Сталин, Минздрав не вякал.
Продажность женщин возмущает мужчин лишь до тех пор, пока эти женщины им не по карману.
Вставил карточку в банкомат, набрал код, запросил баланс, вышла бумажка со словом ДЕРЖИТЕСЬ.
Я встречался с этой девушкой 2 года, и вот, пожалуйста, начались претензии: «Я хочу знать, как тебя зовут!»
Юрий Лоза вовремя подсуетился и удачно занял в новостях место козла Тимура.
Когда курил товарищ Сталин, Минздрав не вякал.

Collapse )

кот любопытный

"Очередь на Серова". Судьба девочки с портрета...

Оригинал взят у a_dedushkin в "Очередь на Серова". Судьба девочки с портрета...
Вообще, конечно, в связи с выставкой, как только не издевались над этим портретом.

Вера Саввишна Мамонтова. Ей 12 лет. Молодой Серов, выросший в семьях Мамонтова и тетки Симонович, очень любил этих девочек. Любовь сквозит в его ранних портретах... Только с ними он был счастлив...

Collapse )

книжный кот

Журнал "Архитектура Ленинграда" 1937 год, №3

Оригинал взят у giper в Журнал "Архитектура Ленинграда" 1937 год, №3
Чтобы прочитать журнал нажмите на обложку




или открывайте страницы по содержанию

Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )

кот любопытный

Базилика у Небесного Алтаря - Санта-Мария-ин-Арачели

Оригинал взят у galik_123 в Базилика у Небесного Алтаря - Санта-Мария-ин-Арачели
DSC00699.jpg

Внешний вид базилики Санта-Мария-ин-Арачели, что переводится как Церковь Святой Марии у Небесного Алтаря, очень строг и даже суров. Её стены как бы ограждают находящихся в храме от города, от внешнего мира. Скромный центральный фасад украшают только готические окна-розы. А расположена базилика  прямо на вершине Капитолийского холма между Сенаторским дворцом и мемориальным комплексом в честь Виктора Эммануила II. Ведет к ней лестница из 124 ступеней, построенная в 1348 году в благодарность Мадонне за избавление Рима от чумы.
На этом месте в античные времена стоял храм богини Юноны Монеты ("Монета" в переводе с латыни означает "предостерегающая" или "советница"). Потом храм на Капитолии принадлежал греческим монахам, в IX веке  - бенедектинцам, а с 1250 года - францисканцам. Во времена средневековья здесь происходили народные собрания и провозглашались законы. На территории храма чеканились римские деньги, которые и назвали по имени Юноны Монеты - монетами. В 1285-1287 годах храм приобрел романско-готические черты, а в 1291 году был снова освящен.
Collapse )

балет

Если б я был султан ....или 84 жены

Оригинал взят у vionwhitcomb в Если б я был султан ....или 84 жены
Насреддин-шах Каджар (16 июля 1831 — 1 мая 1896) — четвёртый шах Персии династии Каджаров, правил с 17 сентября 1848 до самой смерти в 1896. 47-летнее правление Насреддина — самое долгое в новой истории Ирана и третье по продолжительности во всей трёхтысячелетней истории Персии.

Еще мальчиком Насреддин побывал на приеме у королевы Виктории. Более того из Ее Величества рук получил фотокамеру. Надо сказать, что Насреддин, уже будучи Шахом, свое увлечение фотографией не бросил. Фотографировал пейзажи, дворцовое окружение, жен. Сам тоже очень любил позировать.



Насер эд-Дин Шах вошел в историю и как первый иранский фотолюбитель.

Он оставил потомкам редкие и бесценные фото в том числе и жен своего гарема.



Collapse )

Это фотография Ансиодоллы, одной из 84 жен Насер эд-Дин Шаха:



Collapse )